Неточные совпадения
Конечно, вы не раз видали
Уездной барышни альбом,
Что все подружки измарали
С конца, с начала и кругом.
Сюда, назло правописанью,
Стихи без
меры, по преданью,
В знак дружбы верной внесены,
Уменьшены, продолжены.
На первом листике встречаешь
Qu’écrirez-vous sur ces tablettes;
И подпись: t. á. v. Annette;
А на
последнем прочитаешь:
«Кто любит более тебя,
Пусть пишет далее меня».
— Послушайте, матушка… эх, какие вы! что ж они могут стоить? Рассмотрите: ведь это прах. Понимаете ли? это просто прах. Вы возьмите всякую негодную,
последнюю вещь, например, даже простую тряпку, и тряпке есть цена: ее хоть, по крайней
мере, купят на бумажную фабрику, а ведь это ни на что не нужно. Ну, скажите сами, на что оно нужно?
По крайней
мере я уверен, что это
последнее утешение не скоро истощится, с помощью бурь и дурных дорог».
По-моему, этот пьяный провиантский гораздо ее умнее; по крайней
мере уж видно, что забулдыга,
последний ум пропил, а ведь эти все такие чинные, серьезные…
По крайней
мере, долго себя не морочил, разом до
последних столбов дошел.
Возле нее лежал ребенок, судорожно схвативший рукою за тощую грудь ее и скрутивший ее своими пальцами от невольной злости, не нашед в ней молока; он уже не плакал и не кричал, и только по тихо опускавшемуся и подымавшемуся животу его можно было думать, что он еще не умер или, по крайней
мере, еще только готовился испустить
последнее дыханье.
— Для самого труда, больше ни для чего. Труд — образ, содержание, стихия и цель жизни, по крайней
мере моей. Вон ты выгнал труд из жизни: на что она похожа? Я попробую приподнять тебя, может быть, в
последний раз. Если ты и после этого будешь сидеть вот тут с Тарантьевыми и Алексеевыми, то совсем пропадешь, станешь в тягость даже себе. Теперь или никогда! — заключил он.
— Ну, уж этого я не ждал от тебя! On peut être jaloux, mais à ce point, c’est du dernier ridicule! [Можно быть ревнивым, но в такой
мере — это смешно до
последней степени!]
Теперь Алексей Александрович намерен был требовать: во-первых, чтобы составлена была новая комиссия, которой поручено бы было исследовать на месте состояние инородцев; во-вторых, если окажется, что положение инородцев действительно таково, каким оно является из имеющихся в руках комитета официальных данных, то чтобы была назначена еще другая новая ученая комиссия для исследования причин этого безотрадного положения инородцев с точек зрения: а) политической, б) административной, в) экономической, г) этнографической, д) материальной и е) религиозной; в-третьих, чтобы были затребованы от враждебного министерства сведения о тех
мерах, которые были в
последнее десятилетие приняты этим министерством для предотвращения тех невыгодных условий, в которых ныне находятся инородцы, и в-четвертых, наконец, чтобы было потребовано от министерства объяснение о том, почему оно, как видно из доставленных в комитет сведений за №№ 17015 и 18308, от 5 декабря 1863 года и 7 июня 1864, действовало прямо противоположно смыслу коренного и органического закона, т…, ст. 18, и примечание в статье 36.
— Все — программы, спор о программах, а надобно искать пути к
последней свободе. Надо спасать себя от разрушающих влияний бытия, погружаться в глубину космического разума, устроителя вселенной. Бог или дьявол — этот разум, я — не решаю; но я чувствую, что он — не число, не вес и
мера, нет, нет! Я знаю, что только в макрокосме человек обретет действительную ценность своего «я», а не в микрокосме, не среди вещей, явлений, условий, которые он сам создал и создает…
Вообще в этой
последней войне англичане воспользовались опытами прежней и приняли несколько благоразумных
мер к обеспечению своей безопасности и доставки продовольствия.
Энергические и умные
меры Смита водворили в колонии мир и оказали благодетельное влияние на самих кафров. Они, казалось, убедились в физическом и нравственном превосходстве белых и в невозможности противиться им, смирились и отдались под их опеку. Советы, или, лучше сказать, приказания, Смита исполнялись — но долго ли, вот вопрос! Была ли эта война
последнею? К сожалению, нет. Это была только вторая по счету: в 1851 году открылась третья. И кто знает, где остановится эта нумерация?
Японское правительство — как мы знали из книг и потом убедились, и при этом случае, и впоследствии сами, — требует безусловного исполнения предписанной
меры, и, в случае неисполнения, зависело ли оно от исполнителя или нет,
последний остается в ответе.
Через полтора или два месяца не оставалось уже камня на камне. Но по
мере того как работа опустошения приближалась к набережной реки, чело Угрюм-Бурчеева омрачалось. Рухнул
последний, ближайший к реке дом; в
последний раз звякнул удар топора, а река не унималась. По-прежнему она текла, дышала, журчала и извивалась; по-прежнему один берег ее был крут, а другой представлял луговую низину, на далекое пространство заливаемую в весеннее время водой. Бред продолжался.
Главное, знал
меру, умел при случае сдержать себя самого, а в отношениях к начальству никогда не переступал некоторой
последней и заветной черты, за которою уже проступок не может быть терпим, обращаясь в беспорядок, бунт и в беззаконие.
— Господа! Пожалуйста, пожалуйста! Не вынудьте меня принять
меры строгости, — говорил смотритель, повторяя несколько раз одно и то же. — Пожалуйста, да ну, пожалуйста! — говорил он слабо и нерешительно. — Что ж это? Уж давно пора. Ведь этак невозможно. Я
последний раз говорю, — повторял он уныло, то закуривая, то туша свою мариландскую папироску.
Беда неразумному охотнику, который без
мер предосторожности вздумает пойти по подранку. В этих случаях кабан ложится на свой след, головой навстречу преследователю. Завидев человека, он с такой стремительностью бросается на него, что
последний нередко не успевает даже приставить приклад ружья к плечу и выстрелить.
На другой день сразу было 3 грозы. Я заметил, что по
мере приближения к морю грозы затихали. Над водой вспышки молнии происходили только в верхних слоях атмосферы, между облаками. Как и надо было ожидать,
последний ливень перешел в мелкий дождь, который продолжался всю ночь и следующие 2 суток без перерыва.
Как только начала заниматься заря, пернатое царство поднялось на воздух и с шумом и гамом снова понеслось к югу. Первыми снялись гуси, за ними пошли лебеди, потом утки, и уже
последними тронулись остальные перелетные птицы. Сначала они низко летели над землей, но по
мере того как становилось светлее, поднимались все выше и выше.
В этом смысле Гегель и Шеллинг отличаются от вольфианских предшественников Канта лишь большим философским вкусом и тонкостью — там, где
последние довольствовались рассудочными построениями, здесь воздвигнуты величественные здания метафизической спекуляции, но и они проникнуты не в меньшей
мере притязанием на адекватное познание Божества, а потому, в известном смысле, и религиозным самодовольством.
В одной из
последних своих работ, «Софиология смерти», Булгаков писал: «Если смерти Бог не сотворил, то это значит, что в человеке по сотворении заложена по крайней
мере возможность бессмертия и отсутствует необходимость смерти.
Все это принадлежит к ряду безумных
мер, которые исчезнут с
последним дыханием этого тормоза, попавшегося на русское колесо, — вместе с законом о пассах, о религиозной нетерпимости и проч.
День этот удался необыкновенно и был одним из самых светлых, безоблачных и прекрасных дней —
последних пятнадцати лет. В нем была удивительная ясность и полнота, в нем была эстетическая
мера и законченность — очень редко случающиеся. Одним днем позже — и праздник наш не имел бы того характера. Одним неитальянцем больше, и тон был бы другой, по крайней
мере была бы боязнь, что он исказится. Такие дни представляют вершины… Дальше, выше, в сторону — ничего, как в пропетых звуках, как в распустившихся цветах.
Русские гувернанты у нас нипочем, по крайней
мере так еще было в тридцатых годах, а между тем при всех недостатках они все же лучше большинства француженок из Швейцарии, бессрочно-отпускных лореток и отставных актрис, которые с отчаянья бросаются на воспитание как на
последнее средство доставать насущный хлеб, — средство, для которого не нужно ни таланта, ни молодости, ничего — кроме произношения «гррра» и манер d'une dame de comptoir, [приказчицы (фр.).] которые часто у нас по провинциям принимаются за «хорошие» манеры.
Эта
мера помогла, удэгейцы вздохнули свободнее, но в
последние годы опять начался наплыв китайцев на Бикин.
Теперь это бессилие сделалось для нее больным местом, и она завидовала
последнему мужику, который умеет, по крайней
мере, копать землю и рубить дрова.
Ляховский отодвинул в сторону свой
последний проект против компании «Пуцилло-Маляхинский» и приготовился слушать; он даже вытащил вату, которой закладывал себе уши в
последнее время. Привалов передал все, что узнал от Бахарева о конкурсе и назначении нового управителя в Шатровские заводы. Ляховский слушал его внимательно, и по
мере рассказа его лицо вытягивалось все длиннее и длиннее, и на лбу выступил холодный пот.
И эта мысль имела успех; по крайней
мере до
последнего времени главным занятием ссыльных на Сахалине считалось сельское хозяйство и колония не переставала называться сельскохозяйственной.
Отперто отхожее место не только днем, но и ночью, и эта простая
мера делает ненужными параши;
последние ставятся теперь только в кандальной.
— До
последней капельки. Одна ведь только она была. При ней пошло не то житье. Известно, ежели некому добрым хозяйством путем распорядиться, не то что вотчина, царство пропадет. А ее дело девичье. Куда же ей? Опять же и чудит без
меры. Ну и пошло все врознь, пошло да и поехало. А вы, смею спросить, тоже из господ будете?
По крайней
мере, матушка, видя, как он дружит с дядей Григорием Павлычем, не без основания подозревала, что
последнему известно многое, что не только для нее, но и для дедушкиной «крали» оставалось скрытым.
Таким образом, к отцу мы, дети, были совершенно равнодушны, как и все вообще домочадцы, за исключением, быть может, старых слуг, помнивших еще холостые отцовские годы; матушку, напротив, боялись как огня, потому что она являлась
последнею карательною инстанцией и притом не смягчала, а, наоборот, всегда усиливала
меру наказания.
— Ванька-Встанька у нас вчера подох в зале. Прыгал-прыгал, а потом вдруг и окочурился… Что ж, по крайней
мере легкая смерть! И еще я забыла вас спросить, Сергей Иванович… Это уж
последнее… Есть бог или нет?
Как это часто бывает, в Герцене человек, быть может, в некоторых смыслах стоял не на одной высоте с талантом, умом и идеями. Ведь то же можно сказать о таком его современнике, как Виктор Гюго и в полной
мере о Тургеневе. И в эти
последние месяцы его жизни у него не было и никакой подходящей среды, того «ambiente», как говорят итальянцы, которая выставляла бы его, как фигуру во весь рост, ставила его в полное, яркое освещение.
Узнай, по крайней
мере, звуки,
Бывало, милые тебе —
И думай, что во дни разлуки,
В моей изменчивой судьбе,
Твоя печальная пустыня,
Последний звук твоих речей
Одно сокровище, святыня,
Одна любовь души моей.
Но покамест этого нет; и вот больницы достигают своего тем, что вскрывают умерших помимо согласия родственников;
последние унижаются, становятся перед врачами на колени, суют им взятки, — все напрасно; из боязни вскрытия близкие нередко всеми
мерами противятся помещению больного в больницу, и он гибнет дома вследствие плохой обстановки и неразумного ухода…
А между тем несомненно, что ходом общественного развития этот
последний все больше обрекается на уничтожение, и, по крайней
мере в близком будущем, не предвидится условий для его процветания.
В результате выставлялась очевидная подлость Версилова, ложь и интрига, что-то черное и гадкое, тем более что кончилось действительно трагически: бедная воспламененная девушка отравилась, говорят, фосфорными спичками; впрочем, я даже и теперь не знаю, верен ли этот
последний слух; по крайней
мере его всеми силами постарались замять.
— Ну, по крайней
мере я пока понимал это так и искал чести принадлежать только к такому союзу, где бы избытки средств, данных мне природою и случайностями воспитания, могли быть разделены со всеми по праву, которое я признаю за обществом, но о таком союзе, каким он выходит, судя по
последним словам господина Белоярцева, я такого же мнения, как и господин Кусицын.
— За
последнее время я заметил, — прости меня, моя ненаглядная, — я буду говорить правду, что эти дела, эти денежные расчеты омрачают даже те светлые для меня, по крайней
мере, минуты, когда мы бываем одни, что ты из-за них переменилась ко мне. Я боюсь, что они в конец погубят мое, я даже не смею сказать «наше», счастье.
Это, впрочем, не мешало окружавшим ее вскоре после ее появления в Москве поклонникам провозгласить ее чуть ли не выдающейся артисткой, или уж, по меньшей
мере, женщиной с задатками гениальности. Сонм этих поклонников состоял из начинающих карьеру адвокатов, литераторов, студентов, маленьких артистов и артистов-любителей.
Последних, в описываемое нами время, было более, нежели комаров в июне.
Зоя Александровна, по
мере того, как вырастали ее дочери, стала постепенно удалять от них Александрину, приучать ее к новой должности быть камеристкой при своей особе, в чем и успела совершенно за два
последних года.
Последнее было поручаемо выписываемым из Москвы гувернанткам, а первое состояло в классических домашних
мерах исправления, ряд которых увенчивался грозным отцовским чубуком.
— Вероятно, проигрывается, и сильно даже! — продолжала Муза Николаевна. — По крайней
мере, когда
последний ребенок мой помер, я сижу и плачу, а Аркадий в утешение мне говорит: «Не плачь, Муза, это хорошо, что у нас дети не живут, а то, пожалуй, будет не на что ни вырастить, ни воспитать их».
Затем все главные события моего романа позамолкли на некоторое время, кроме разве того, что Английский клуб, к великому своему неудовольствию, окончательно узнал, что Тулузов мало что представлен в действительные статские советники, но уже и произведен в сей чин, что потом он давал обед на весь официальный и откупщицкий мир, и что за этим обедом только что птичьего молока не было; далее, что на балу генерал-губернатора Екатерина Петровна была одета богаче всех и что сам хозяин прошел с нею полонез;
последнее обстоятельство если не рассердило серьезно настоящих аристократических дам, то по крайней
мере рассмешило их.
Миссия Петеньки была окончена, и он немедленно заторопился в Петербург. В
последние два дня он уже не посещал «Мысок» и был почти нежен с отцом. Старый генерал, с своей стороны, по
мере приближения отъезда сына, делался тревожен и взволнован, по-видимому тоже принимая какое-то решение.
Зная твое доброе сердце, я очень понимаю, как тягостно для тебя должно быть всех обвинять; но если начальство твое желает этого, то что же делать, мой друг! — обвиняй! Неси сей крест с смирением и утешай себя тем, что в мире не одни радости, но и горести! И кто же из нас может сказать наверное, что для души нашей полезнее: первые или
последние! Я, по крайней
мере, еще в институте была на сей счет в недоумении, да и теперь в оном же нахожусь.
Последние слова были сказаны тем шуточным тоном, который у мало-мальски благовоспитанного собеседника должен вызвать, по малой
мере, разуверяющий простосердечный смех.
По
мере рассказа подруги, Наталья Федоровна постепенно приходила в себя. Это открытие, почти циничное глумление молодой девушки над тем светлым прошлым, которое графиня оберегала от взгляда непосвященных посторонних людей, от прикосновения их грязных рук, как за
последнее время решила она, производило на нее ощущение удара кнутом, и от этой чисто физической боли притуплялась внутренняя нравственная боль, и она нашла в себе силы деланно-равнодушным тоном заметить, когда Бахметьева кончила свой рассказ.
Два других офицера были поручики Смельский и Караваев, приятели и однополчане Зарудина, с которыми свели
последнего общность взглядов, общая наклонность к размышлению, отвращение к переходящим
меру кутежам и дебошам, и пожалуй, общее подозрительное отношение к ним начальства.